Сибирский скрипач-виртуоз Степан Мезенцев: «От одного вида чемоданов уже тошнит»

Из мальчика, играющего на скрипке, он вырос в интересного, экспрессивного сибирского исполнителя, отжигающего на своем инструменте классические «хиты». Корреспонденту «КП» Степан Мезенцев приоткрыл завесу тайны своей личной жизни.

В 11 лет играть на скрипке как-то не по-пацански

- Насколько я знаю, ваши родители существенно повлияли на то, что вы стали музыкантом. Если не ошибаюсь, вы взяли в руки скрипку в пять лет.

- В пять я еще, конечно, не начал играть. Я пошел в музыкальную школу.

- Это было ваше желание или все-таки родители?

- У пятилетнего человека бывают желания? Конечно, родители. Забрали из детского садика, взяли за ручку и привели в музыкальную школу. Говорить тяжело было или нет – сложно. Конечно, в 11 лет играть на скрипке как-то не по-пацански. Мальчишки в футбол играют, в войнушку. А ко мне и моему брату Сережке заходят друзья, спрашивают: «Степка, Серега выйдут?», а им говорят: «Они занимаются». Из-за этого всего я даже как-то стал прогуливать музыкалку.

- Одно дело ходить в музыкалку, другое – заниматься музыкой профессионально. Как вы к этому пришли?

- Я пошел по накатанному пути и нисколько об этом не сожалею. А вообще у меня была мечта стать океанографом. Даже до сих пор мне снятся сны с представителями морской фауны. Когда приезжаю к друзьям в Крым, то все время провожу с трубкой и маской. Мой учитель Олег Аронович Абрин как-то сказал: «Ну поступишь ты на биологический факультет? И что? А в музыке у тебя другая дорога». Я особо и не сопротивлялся своему музыкальному будущему. Так получилось и все.

- У вас родители музыканты.

- Да, мама преподает в музыкальном училище, папа баянист, закончил консерваторию, также преподавал в училище, в институте культуры, у него много учеников, которые его помнят. А потом стал музыкальным администратором. Мой брат Сергей сначала занимался фортепиано, потом ушел в хоровое движение.

- У вас музыкальная семья. Хотелось ли вам обычной жизни?

- Знаете, у меня не было примера обычной семьи. Каждое утро я просыпался под звуки баяна, а засыпал, читая книжки.

- Родители помогали по музыке?

- Бывало мама помогала мне решать задачки по гармонии. Благодаря отцу я встал на эстрадный путь. Тогда я как раз интересовался эстрадной музыкой, это сейчас я классикой увлекаюсь. Отец предложил съездить с ним на гастроли по Томской области. Народ нас очень хорошо принимал. Некоторые подходили, говорили: «Знаешь, раньше я скрипку ненавидел, а вот теперь я совсем по-другому смотрю на этот инструмент». Это приятно, конечно.

- Вы относительно недавно женились. Не поздновато ли?

- Почему поздно? Кто сказал? (смеется). Решение жениться не должно приходить из-за мнения окружающих, которые говорят «надо пораньше». Так получилось. И как получилось, я очень доволен.

- Детей планируете?

- Как бог даст. Скоро, скоро.

- В музыку отдадите?

- Да!

- Скрипка?

- Да!

- Инструмент когда-нибудь теряли?

- Был забавный случай на гастролях. Я забыл скрипку дома у бабушки. У меня был как раз концерт в Красноярске. После выступления я заехал к своей бабушке. Посидели сорок минут и поехали. На КПП нас останавливают и кричат: «Там скрипач скрипку забыл!». Мои родственники, оказывается, позвонили на КПП.

- А что вы любите слушать не из классики?

- Обожаю группу Red Hot Chili Peppers. Или, например, Питера Гэбриела. То есть ярких представителей своего жанра. Из старого, конечно, Led Zeppelin и Джимми Хендрикса.

- Ваша экспрессивная игра на сцене – это специально созданный образ или отражение вашей натуры?

- Стиль появился не сразу, да и сейчас периодически меняется. Про отражение моей натуры трудно говорить. Не могу себя охарактеризовать. Пусть другие это делают. Я вообще человек одинокий. Я много времени провожу в дороге, наедине с собой, музыкой, читаю. Произведения Габриеля Гарсиа Маркеса, Патрика Зюскинда, Милана Кундеру. А вот Пауло Коэльо не люблю. Не брезгую Стивеном Кингом, в качестве развлекательной литературы. Из наших писателей очень люблю Акунина. Он по-настоящему владеет русским языком. С детства осталась любовь к Артуру Конан Дойлу, к старой фантастике. Из фильмов люблю «Лучше не бывает» с Джеком Николсоном, то есть что-нибудь душевное, умное, с легкой самоиронией. Ну или что-нибудь в духе «Бойцовского клуба». Артхаусом я в свое время перегрузился, поэтому сейчас выбираю что-нибудь попроще.

Москва- Барнаул

- У вас очень динамичная жизнь, постоянные гастроли. Наверное, нужно любить такой ритм жизни, чтобы так жить.

- Конечно. Я не могу долго сидеть на одном месте. Хотя в то же время, когда только-только привыкнешь к дому, возникнет ощущение насиженности, и надо срываться и куда-то ехать, то это несколько напрягает. Иногда от одного вида чемоданов уже начинает тошнить.

- Хоть вы и живете в Москве, тем не менее часто заезжаете в свой родной Барнаул.

- У меня работа в Сибирском регионе, поэтому, естественно, нахожу денек другой, чтобы заскочить в родные края. Для меня вообще неприемлемо забывать о своих корнях.

- Тяжело было привыкнуть к Москве?

- Да я и сейчас не привык. Многие составляющие московской жизни не по мне. Кстати, рутинность в Москве очень хорошо заметна. К сожалению, она скоро и в Барнаул придет, вместе с пробками, большими супермаркетами.

- В Москве люди друг на друга практически не смотрят…

- Да-да, там люди все потухшие. Когда я из Сибири приезжаю, у меня еще на лице улыбка до ушей, и замечаю, что на меня на улице косятся. Видимо, от меня пышит жаром. Бабушки там ходят в кроссовках, потому что удобно. Правда, с клюкой, которая меня пугает. Там бабули социально активные, могут и драку на палках устроить. В московских магазинах все вроде бы друг друга не замечают, но в то же время умудряются проскакивать между посетителями. Там никто не ходит по магазину, как пингвин, вальяжно. В Москве человек сохраняет молодость. У нас, в Барнауле, все более консервативно, есть какие-то устои. Мне нравится, что в Барнауле никто никогда не торопится. Как говорится, кто понял жизнь, тот не торопится. А в Москве мне нравится молодость. Хотя многим москвичам в возрасте может и не хочется двигаться, куда-то бежать, а приходится. Городской ритм вынуждает. Надо быть активными. Я вот и папу в спортзал записал, ходит, качается, прекрасно выглядит.

- Есть у вас в Барнауле любимые места?

- Если бы Ленинский не вырубили, было бы просто прекрасно. Я так жалел. Когда приезжаю в город, то брат сразу зовет гулять и сразу в центр. А я, наоборот, люблю тихие дворы, уйти куда-нибудь за ДК «Котельщики», к ул. Северо-Западной, по Ленинскому в сторону парка Трансмаша. Люблю барнаульскую осень.

Простой сибирский парень

- Вы часто бываете наедине с собой. Одиночество наводит на философские размышления?

- Трудный вопрос. Обычно много мыслей возникает, но они бессистемные. На совершенно разные темы. Бывают ситуации, когда решение очевидно и особо задумываться нет смысла. Хм, мысли об устройстве мира, боге…богу надо молиться.

- Вы религиозный человек?

- Я верующий. Я считаю себя православным человеком.

- Необязательно же задумываться о боге. Разве бытовой экзистенциализм вам не свойственен?

- О, экзистенциализм страшная вещь! Особенно когда лежишь ночью и чувствуешь себя на краю пропасти. Да, бывает такое. Ощущаешь, что время идет и т.д. Бывает, мысли пугают. Важно все-таки ощущение движения в жизни, желательно бы движения наверх.

- Вижу, вы любите татуировки? (намекаю на тату на предплечье)

- Ну как любите…имеете! Первую татуировку я сделал в 21 год. Мне и хотелось, и в то же время было страшновато. Как-то возился на даче, снял футболку. И тут татуировку увидела мама и сразу же «Так, Степан, что это у тебя такое?». У мамы, как у преподавателя, с татуировками только определенные ассоциации. «Мама, ничего, ничего!» - и я убежал. Через час возвращаюсь, а она: «Даже не подходи ко мне! Все!».

- У вас насыщенная жизнь. Чувства опустошения не возникает?

- Пожалуй, не соглашусь, что у меня насыщенная жизнь. Она у меня абсолютно разная. Один день я могу по Парижу гулять, а на другой день – сваркой заниматься где-нибудь на заднем дворе. Часто Барнаул снится. Подмечаю, как он меняется. Бывает, что-то вижу, и картинка в памяти отпечатывается яркая, незамыленная.

- А вы любите готовить?

- Да, увлекся недавно корейской кухней, пробыл в Южной Корее два месяца и вот результат. Люблю готовить пасты, что-нибудь из индийской кухни. Например, курицу со специями, луком. Берете небольшое количество лука и обжариваете вместе с кусками курицы, затем туда заливается томатная паста. Соус должен быть острый. Подается с рисом. Добавляется имбирь, мед.

Или другой рецепт: нарезаются овощи (зеленый лук, зеленый перец и морковь слайсами по4-5 см), 4 минуты на сильном огне обжариваются, потом добавляются кусочки кальмаров, также нарезанные слайсами, а потом соус (соевый соус, много ложек красного перца или часть красного перца и часть паприки, столовая ложка сахара и пять покрошенных зубчиков чеснока) и в течение двух минут готовится. Есть надо с вареным рисом.

Из досье «КП»

Степан Мезенцев родился 23 июля1976 года. Российский скрипач, лауреат Международного конкурса эстрадного искусства. На скрипке играет с 5 лет. Окончил Барнаульское музыкальное училище, Новосибирскую консерваторию, АлтГУ. В репертуаре Степана - композиции на темы Вивальди, Римского-Корсакова, Рахманинова, Щедрина; джазовые темы Гершвина, Эллингтона, Гиллеспи; клубная музыка, шансон, музыка собственного сочинения.