Пресс-конференция с участниками реалити-шоу «Народный политик»

В начале нынешней недели организаторы «Народного политика» организовали пресс-конференцию с участниками реалити-шоу.

– Чтобы вы посоветовали губернатору став его советником?

Роман Трепаков: Каждый будет советовать в рамках своей программы, наверное. Если случится такое большое счастье и я стану советником губернатора, то первым делом я положу ему на тол свою программу. И попрошу ее начать реализовывать с моим участием или нет – не важно. Главное, чтобы люди получили доступное жилье.

Елена Шпенглер: Я совершенно согласна с этим мнением. Ради этого мы сейчас здесь.

Татьяна Зенцова: Я бы сказала Александру Богдановичу, как это здорово, что он принимает участие в таком проекте и чтобы он дальше продолжил привлекать молодежь во власть.

Евгений Ноздрачев: Александр Богданович, мне кажется, в любом случае должен поддержать идею самовыдвижения людей с социально-значимыми проектами.

Ирина Рак: Я согласна с Евгением. Но мне кажется, что каждый проект достоин внимания и надеюсь, что краевые власти обратят на них самое пристальное внимание.

Александр Илюхин: Я бы посоветовал Александру Богдановичу поставить в каждом селе и городе ящики, куда бы все желающие могли сбрасывать свои предложения, как сделать нашу жизнь лучше. И раз в месяц Александр Богданович с наиболее интересными предложениями бы знакомился с ними.

– Формат проекта предполагает шоу, широкое внимание. Вы уже почувствовали на себе популярность? Как справляетесь с тем количеством критики, которая на вас обрушилась?

Ирина Рак: Когда я прошла в 10-ку, для меня стало большой неожиданностью, что меня стали узнавать на улицах. Мне говорили: о, девушка, я вас знаю, вас зовут Ирина, вы участвуете в «Народном политике». Потом была определенная реакция в интернете, причем очень неоднозначная. Ну, раз люди обсуждают, значит, мы им интересны. Они высказывают свое мнение – это нормально, мы учтем их критику и будем работать.

Елена Шпенглер: Если мнение, которое высказывается конструктивная, если вижу, что человек грамотный, то я ее принимаю. На пустословие и на личные оскорбления я стараюсь не обращать внимания.

Роман Трепаков: Критика способствует нашему росту, она делает нас только сильнее. Меня не стали узнавать больше. Потому что половину своего времени я провожу на работе, а вторую – здесь на проекте. Рабочий день увеличился с 7-8 часов до 10-12.

Евгений Ноздрачев: Каждый из нас знал, на что шел. Критику воспринимаем вполне адекватно. Другое дело, когда критика направлена на нас. Некоторые печатные СМИ стали цитировать блогеров. А блогеры, вы сами понимаете…, люди малоадекватные, это если мягко сказать. Не буду называть, какие СМИ стали цитировать информацию, которая мало приятная для нас.

Реплика Ирины Рак: «Жень, почему это они мало адекватные?!» – осталась без ответа.

Елена Шпенглер: Я бы хотела лично пообщаться с некоторыми комментаторами. Товарищи, пожалуйста, пиши мне личные сообщения, поговорим.

Роман Трепаков: Не стоит тратить на это время. Думаю, есть более интересные люди, на которых мы потратим внимании.

Татьяна Зенцова: Думаю, многие из нас разделают такое мудрое изречения мнение: «Хвалу и клевету мы приемлем равнодушно». А все остальное – это здорово.

Ирина Рак: Кстати, к нам, практически ко всем участникам, стали обращаться люди со своими предложения и вопросами. Им интересны наши проекты и они предлагают конкретные идеи, как их можно реализовать.

Евгений Ноздрачев: На прошлом эфире мы заручились поддержкой главы администрации Барнаула Игоря Савинцева. Думаю в ближайшее время мы попадем к нему на прием и обсудим наши проекты.

Александр Илюхин: Что касается блогеров, думаю среди них тоже надо устроить какой-нибудь конкурс, что бы сами почувствовали себя участниками такого процесса и смогли понять нас, которые попали сюда впервые. Тогда активность у них поубавится несколько, мне кажется. Мы не гребем под себя и не хотим достичь какой-либо должности, мы хотим, чтобы жизнь стала лучше. Для меня все здесь присутствующие не конкуренты, а единомышленники, поэтому, когда кто-то уходит с проекта, то это не значит, что мы должны с ним поругаться или обидится.

Роман Трепаков: Про блогеров надо уже задавать вопрос по-другому. Если есть люди, у которых много свободного времени писать не совсем важные вещи. Пускай они ко мне приходят и я всех их задействую на какой-нибудь стройке, которая принесет пользу Алтайскому краю. Ну и если будет жилье доступное эконом-класса, пускай и они поставят там свой кирпич или зальют фундамент, например. Я не все видел, мне больше донесли люди со стороны, поэтому давайте заканчивать, и уже про что-нибудь интересненькое поговорим.

– Большинство ваших проектов уже реализуется в Алтайском крае. Это касается и повышения инвестиционной привлекательности края, и создания сайтов для детских домов, и перевод муниципальных детских садов в автономные учреждения, и строительство малоэтажного и доступного жилья, и помощь выпускникам детдомов идет немалая. Уже не говоря про мощную поддержку материнства и детства, работу краевых властей по созданию агропромышленных комплексов, уже не говоря о туризме. Вопрос закономерный: раз все это уже есть, зачем вы с этими проектами хотите стать советниками губернатора? Это что политика, или все-таки самопиар?

Юрий Карл: То, что я предлагаю, это инновационное решение. Ничего подобного в стране, да и в мире нет, нет такого комплексного подхода к реализации подобного рода проектов. Вам интересно в чем именно отличие проекта от всех остальных? Давайте начнем с того, что проект комплексный и речь идет не только о ветчине, но там и свиноферма, и птицеферма, и тепличные комплексы и молочные фермы. Плюс собственная реализация и переработка в одном месте. Плюс ко всему я предлагаю финансовое решение проблемы. Это большой плюс, потому что проектов действительно много, но реализовать их невозможно именно из-за отсутствия финансирования.

После ответа Юрия Карла ребята немного растерялись, поэтому просить ответить и их попросили каждого защитить свой проект.

Евгений Ноздрачев: Сейчас камень в огород проекта Ирины Рак, потому что туристический проект реализует Главное управление экономики и туризма н6а базе «Бирюзовой Катуни», которая включает в себя в том числе те исторические…

Анастасия Журавлева (продюсер проекта): Женя… Женя, свой проект защищай пожалуйста…

Евгений Ноздрачев: Свой? Ну, пожалуйста. В Алтайском крае нет ни одного портала, где бы рассказывалось о жизни в Детском доме. Мы изготовили сайт для одного из детских домов и к ребятам потянулись. Мы сделали пресс-релиз и разослали по СМИ – пошел отклик. Это один дом, а их 40 в Алтайском крае. Нужно, чтобы краевая администрация выступила с инициативой создания Базы данных детей сирот. Их в крае 2500 детей. Стоимость изготовления видеопаспорта для каждого ребенка 1500-2000 рублей. «Прикрытие детьми», как мне писал один из блогеров в личной почте – это бессмысленно.

Александр Дерябин: Ваш вопрос мне импонирует. Вот проект Евгения – действительно, почему бы эти не заняться волонтерам? Сам говоришь, что это не дорого. Здесь три социальных проекта, на них нужны деньги. Мы сразу говорим об изыскании бюджетных средств. Откуда они возьмутся? Участники этот вопрос игнорируют.

Евгений Ноздрачев: Я могу сказать, мой проект не основан на бюджетном финансировании. Это могут быть вливания спонсоров, благотворительных организаций…

Александр Дерябин: Так причем здесь политика?!

Евгений Ноздрачев: Да при том…

Анастасия Бирюкова (пресс-секретарь проекта): Пусть Елена Шпенглер расскажет про сй проект…

Роман Трепаков: Я готов профинансировать проект Евгения… И давайте на этом закончим. Сумма озвучена и она не такая большая, чтобы разговаривать сейчас…

Александр Илюхин: Нет, я тоже хочу ответить, просто жду, когда будет моя очередь….

Александр Дерябин: Остальные проекты, которые остались, имеют сугубо коммерческий характер. От агрокомплекса до жилищного строительства. Другое дело, что нужна база определенная для них. А остальное – это вопрос привлечения инвесторов. Я не вижу здесь необходимости в политическом решении…

Елена Шпенглер: Так мы что обсуждаем другие проекты?

Роман Трепаков: Александр, мы с вами подискутируем обязательно в другой обстановке…

Александр Дерябин: …я подвожу к тому, что, по сути, проект, который выделяется – это мой проект…(продолжительный смех и аплодисменты среди участников проекта. - Прим. авт.) …он единственный имеет политическую подоплеку и необходимость политической воли («Повышение инвестиционной привлекательности алтайского края». - Прим. авт.).

Елена Шпенглер: Мой проект – это социализация выпускников детских домов, он усовершенствует эту систему. Чтобы проект реализовать нужно изменения политической власти. Для этого я здесь. Если бы занималась волонтерами только, а не пыталась достучаться до депутатов, то сидела бы в Политехническом университете и кричала «Ребята, давайте соберем деньги, давайте соберем вещи, давайте поедем в детский дом!». Я так и делала, но это второстепенные задачи. Первостепенно приспособить детей к нашей жизни – 15000 детей выходят ежегодно из детских домов.

Татьяна Зенцова: Мы не претендуем на какую-то принципиальную инновационность. Что касается моего проекта, то скажу, что это не принципиальная социальная инновация, но предусматривает новые услуги: например, видеокамеры в группах. А политика – это потрясающий ресурс, который сделает нашу жизнь лучше. Мы только из благих побуждений, поверьте.

Ирина Рак: По моему проекту были вопросы, поэтому я хочу пояснить: условия проекта были таковы, что нужно было предложить идею по развитию Алтайского края. Мой проект позволит Алтайскому краю именно в развитии. Проблема в том, что наш регион дотационный. Мой проект позволит изменить эту ситуацию. Я не имею ничего против социальных проектов, но на них предполагается тратить бюджетные деньги. Я считаю, что для начала эти деньги нужно научиться заработать, привлекать инвестиции. Поэтому я согласна с Сашей Дерябиным: нам нужно сделать так, чтобы регион стал инвестиционно привлекательным. Туризм – самое оптимальное направление для Алтайского края. Я не говорю об инновационности проекта, но у нас преобладает рекреационный туризм: лечение, курорты. Мой проект направлен на познавательную составляющую. У нас 21 век на дворе и люди все чаще предпочитают виртуальную реальность обычной жизни. Я предлагаю устроить эту иную реальность – в прошлое. Историческая реконструкция – это та же самая игра только не онлайн, а в режиме реального времени.

Кстати

В субботу, 13 августа, в прямом эфире телеканала «Россия 24» в реалити-шоу «Народный политик» состоялось первое прощание с участниками проекта. Троих участников спасли болельщики: по результатам интернет и телефонного голосования в проекте остались Роман Трепаков, Татьяна Зенцова и Юрий Карл.

Эксперты спасли четверых претендентов на пост советника Александра Илюхина, Елену Шпенглер, Ирину Рак и Александра Дерябина.

Первыми аутсайдерами проекта стали Евгений Ноздрачев, Александр Юрин и Иван Тебякин.