Алтайский поэт Михаил Трифонов: «Меня назвали «гламурным гопником», мне понравилось»

В медицинской среде говорят, что вырезать аппендицит намного сложнее, чем написать стихотворение. Но в отечественной литературе врачи не раз пробовали перо, а потом и вовсе совмещали писательскую деятельность с родной профессией. Тому пример А.П. Чехов, М.А. Булгаков, В.П. Аксенов, Д.Г. Бродский… К этому списку можно добавить много имен наших земляков. Среди них Михаил Трифонов, известный в молодежной среде поэт.

Что я хотел сказать этой книжкой?

И кто такой этот Трифонов Мишка?

Так начинается стихотворение, открывающее сборник молодого алтайского поэта «Другая анатомия». И сегодня мы попытаемся ответить на эти и другие вопросы.

- Тривиальный вопрос, который ты слышал тысячу раз, - как давно ты пишешь стихи?

- У меня нет такой четкой границы: на этом этапе моей жизни писал стихи, а на этом нет. Это либо происходит, либо не происходит. Но когда это долго не случается, ты начинаешь думать, что-то, наверное, не так, что-то не то тебя окружает. И вроде бы иногда получается сесть и поработать, а иногда, как говорится, – есть вдохновение, но ничего не получается. Знаешь, вдохновение это такая штука, как будто ты очень хочешь что-то сказать, но твой собеседник, скажем, китаец, и не понимает ни одного твоего слова. И ты пытаешься всеми возможными способами ему свою мысль донести. С этим бы я сравнил процесс написания стихов.

- Когда был написан твой первый стих?

- В года четыре.

- Какова была его тема?

- Самый первый стих был написан про небоскребы. Не знаю, почему и с чем это связано, но помню, ходил, что-то сочинял, а мама записывала. Потом, конечно, кое-что потерялось, но кое-что сохранилось.

- Твои любимые поэты?

- Я скажу такую банальность, но Пушкин. Если это 20-й век, то самый интересный для меня лично - Есенин; а из писателей – Ремарк.

- Когда ты начал участвовать в поэтических конкурсах?

- Точно даты и не вспомню… Первый конкурс, в котором я участвовал, был «Феста». Когда я на него попал, у них не было еще номинации «авторские стихи». Но после участия жюри дали мне отдельно диплом в номинации «авторские стихи». И с того момента я выигрывал этот конкурс раза три. Да и другие были - Сибирский фестиваль «Белая ворона», «Музыка слова», «Белый слон», был дипломатом Пушкинской премии, и, конечно, «Селигер-2009».

- Где ты начинал публиковаться?

- «Осознанные» публикации начали появляться в университетских изданиях. Да тут самое главное – попасть, наверное, в струю. Вот ты что-то немного сделал, а дальше на тебя работает имидж. Кто-то где-то про тебя слышал, потом начали приглашать в наши глянцевые издания. Вообще, они для меня более интересны, чем литературные журналы. Потому что их больше человек прочитает, чем эти. И если ты хочешь быть услышанным и чтобы кто-то о тебе знал, лучше выбирать такое направление.

- Какова твоя целевая аудитория?

- Очень хотелось бы ответить, что все люди, всех возрастов, полов и профессий. Но скажу правду – девочки-школьницы и студентки. И что самое интересное, если бы те же самые тексты, стихи писала бы девушка и опубликовала, издала бы сборник, то аудитория была бы точно такой же. Потому что женщины – более открытые существа, более эмоциональные. Сегодня поплачут, а завтра уже все в порядке. Мне кажется, мы должны отчасти учиться этому у наших женщин. Мы, мужчины, чаще всего, все держим внутри.

- Возвращаясь к тематике текстов, она у тебя одна и та же?

- Мне кажется, неправильно загонять себя в рамки какой-то одной темы. Потому что ты лишаешь себя вероятности попробовать себя в других направлениях, которые, возможно, подойдут тебе больше. Если бы ты меня 6-ть лет назад задал этот вопрос, я бы ответил одно, а какая будет – кто ее знает! Какую-то роль нужно отдавать эксперименту.

- В феврале прошлого года вышел сборник стихотворений под названьем «Другая анатомия». За год его прочитало большое количество людей. Об этом свидетельствуют отзывы, которые приходят на информационных сайтах, а так же в социальных сетях. Почему именно «Другая анатомия»?

- Сразу вспоминаю слова Маяковского:

Нежные!

Вы любовь на скрипки ложите.

Любовь на литавры ложит грубый.

А себя, как я, вывернуть не можете,

чтобы были одни сплошные губы!

Мне кажется, что здесь сказано очень точно. И даже не потому, что слово «ложите» нет в русском языке.

Во-первых, анатомия – обратная сторона человека, какая-то изнанка. Мне иногда бывает неудобно, когда ты же все равно пишешь о своих мыслях, иногда даже друзьям не можешь рассказать, а тут получается, что незнакомые люди о тебе знают больше, чем даже твои близкие. И, во-вторых, с моей профессией есть аналогия. Когда ты изучаешь детально человеческое тело, ты понимаешь, что это не просто тело.

- Как давно созрел замысел книги?

- Книга, которая сейчас продается в магазинах, - это второе издание. Первое – вышло в рамках медицинского университета. Тираж был небольшой, если не ошибаюсь, около 300 экземпляров, который буквально за несколько недель разошёлся по студенческим организациям.

Когда пришло время выходить на городской уровень, я понял, что не готов выпустить что-то новое и хотелось оставить еще некоторые старые тексты, тем более, не все еще их знали. Я решил сделать просто переиздание. Немного изменил обложку, конечно, добавил больше половины нового, но процентов сорок оставил старого.

- Какая реакция была у людей от появления этого сборника?

- Очень интересно было… Приятно. Были случаи, когда в клубе, или там где-то еще, подходили парни и говорили: слышал, читал, красавчик, пожал руку и пошел. Много отзывов приходило от женской половины в социальных сетях, по электронной почте. На самом деле, это было для меня неожиданно. Да, выпустил. Да, сказал то, что хотел. Оказывается, это кому-то еще и понравилось. Хотя были и отрицательные отзывы.

- Как распространялась книга?

- Поскольку это проект совместный с Администрацией края, часть тиража распространялась ими по библиотекам городов и сел края. А часть является коммерческим и распространяется лично по магазинам.

- Планируешь ли и дальше выпускать книги?

- Организаторы «Селигера» пообещали издать сборник в Москве. Прошло полтора года, и только сейчас что-то началось двигаться. У нас с ними такая договоренность: я нахожу издательство, беру смету и им отправляю. Выяснилось, что очень сложно заниматься делами, будучи здесь. Но если все нормально сложится, то к лету в Москве выходил полноценная книга, которая будет называться «Республика». Это новый сборник, который будет вообще другим…

- А пару слов о нем?

- Просто хочется выходить на новый уровень. Я не говорю, что я в Барнауле сделал все, но многое… Практически все авторы печатаются для себя, издают друг для друга книги. А тут, какая-никакая идет продажа, да и читатель есть. Поэтому бы хотелось посмотреть, как отреагируют люди в столице. Если есть возможность, да к тому же - кто-то идет навстречу, то можно будет и попробовать.

О текстах говорить, наверное, неправильно до выхода книги. Скажу одно - будет немножко все по-другому. В «Анатомии» было так, по-местному… Темы были такие. В этот раз все серьезнее. Это будет более взрослый сборник.

- Сложно ли совмещать поэзию и медицину?

- Медицина – это вообще такая сфера, в которую не надо приходить, если ее не любишь. Это такая профессия, которую нужно любить… как своих родителей. Ведь она иногда поворачивается той стороной, которой бы ты не хотел.

Насчет мешает… Нет, не мешает. Все время привожу дурацкий пример: очень много писателей было врачами.

Кстати, между литературой и медициной есть что-то общее, что – не знаю, но, наверное, это взаимодействие с людьми. Не все же пишешь о себе, черпаешь что-то от других. Смотришь где-то, подглядываешь.

- Как ты думаешь, можно ли заработать на литературе? И как нужно себя «продвигать»?

- Вот на этот вопрос отвечу с удовольствием. Начну с чего… Многие люди говорят, - я профессионал, а вы – любители. Вот как они определяют это? Вообще, что такое профессия? Кто-то говорит, это работа учителем, кто-то – программистом, кто-то еще кем-то… Кто был в советское время профессионалом? Тот, кто получал по рублю за строчку. Есенин написал – вот тебе деньги. Это профессия…

Сейчас на этом никто не зарабатывает деньги. Зарабатывают на том, сколько продал книг. В настоящий момент, мне кажется, профессионалов в принципе нет. И даже не потому, что ты этому не учился. Можно не учиться, необязательно оканчивать литературный институт и становиться писателем. Или его можно окончить и сидеть, ковыряться в книгах, ничего не заработать на этом.

Другое дело, имея немного, нужно себя продвигать. Из чего складывается успех книги, как товара? Первое, - обложка, второе – «раскрученносоть» автора, третье – содержание. Причем, содержание стоит на 3-м месте. Человек смотрит на полку, он не знает, что там написано. Пусть даже если это книга Пушкина, а на обложке какая-то фигня. Он не подойдет и не возьмет.

Чтобы имя автора было раскручено, нужно печататься в газетах, журналах, которые хотя бы читают. Например, писатели для писателей меня не интересуют. Мне не интересны предложения, в которых предлагают напечатать в журнале, специфика которого литература. Зачем? Кто его читает? Из моих знакомых - никто; из людей, которые мне интересны – никто. Целевая аудитория от этого не увеличится. Прочитают три алтайских поэта и скажу, фу, что за дрянь местная!? Зачем воевать с ветряными мельницами? Если хочешь развиваться и двигаться, делай это, а не стой на одном месте. И не нужно лезть куда-то там и говорить - я гениальный поэт, меня никто не читает, потому что люди тупые. Да не люди тупые, просто ты идешь не по тому пути или тот материал, который даешь, неинтересен.

- Тебя часто комментируют на различных сайтах? Какой из комментариев больше всего тебе понравился?

- Как-то я зашел на один из информационных сайтов и увидел запись «Что это за гламурный гопник?» Я так подумал, «гламурный гопник» - ммм, что-то приятное. Так меня еще никто не называл.

- Есть ли проекты, которые не связаны с литературой, но в которых ты участвуешь?

- Да, есть. Мы с московскими ребятами записали несколько шуточных треков в стиле хип-хоп. Вот думаю, поработать в этом направлении. К тому же, мне это интересно.