В Барнаульской колонии строгого режима прошел День открытых дверей

10 июня в колонии, что на Куете, было очень оживленно. Для родственников заключеных устроили настоящую экскурсию. Узкие тропинки, везде решетчатые секции, колючая проволока... Это колония №3. Строгий режим. Как правило, здесь сидят за тяжкие и особо тяжкие преступления. В колонии почти 2,5 тысячи осужденных. Кто-то из них работает на тюремном производстве — делает мебель. За это зекам начисляется зарплата — чуть более 4 тысяч рублей в месяц. Естественно, на руки деньги они не получают. Но могут отовариться в местном магазинчике. Здесь есть почти все, кроме спиртного. Во время экскурсии по медчасти зоны родственница одного из осужденных пожаловалась: «Мужу-то моему никак зубы вылечить не можете. Мучается бедолага!». Руководство пообещало поставить мужчине пломбы.

В этот день выпускникам школы колонии вручали аттестаты. Сначала всех учеников, одетых в черную униформу, выстроили в ряд. Держа пионы в руках, некоторые даже прочитали стихотворения. Этакая тюремная романтика. А чуть позже выпускникам выдали аттестаты. Вот так вполне взрослые мужчины лишь к тридцати, а кто и к сорока годам только-только окончили среднюю школу.

- Это еще что, - говорит Наталья ШУЛЕПИНА, сотрудник пресс-службы УФСИН по Алтайскому краю, - был как-то цыган, который в свои почти 20 лет поступил учиться в первый класс. Писать вообще не умел. В различных документах вместо подписи ставил галочку или крестик.

В этот же день на территории колонии был открыт памятник Василию Шукшину. Его сделал Анатолий Семин, который провел за колючей проволокой почти 35 лет. Первый раз попал за решетку в 14 лет, посадили за драку. С того времени сделал 11 ходок.

- Мы же как картошка, - разводит руками Анатолий, - осенью выходим, весной нас сажают.

Пока сидел, осужденный Семин успел дистанционно получить высшее образование, сделать несколько памятников — Михаилу Евдокимову, Ермаку, Петру I, теперь вот — Шукшину.

- А вы сами-то Шукшина читали? - спрашиваю.

- Да, бывало, читал, - говорит он. Но что именно, вспомнить так и не смог. - Я даже видел Шукшина. Однажды, в тот недолгий промежуток пока был на свободе, работал в Бийске в одной из гостиниц музыкантом. Играл на саксофоне. Вот туда-то и зашел Шукшин.

У Анатолия нет семьи, нет детей. Только 80-летняя мать, которую он не видел уже четыре года. Говорит, что как досидит этот срок, вернется к ней, начнет новую жизнь.

- А как же принцип «картошки» - осенью выходишь, весной сажают? - интересуюсь.

- Да все, хватит уже, наверное. И пожить ведь еще надо успеть.